12:33 

MEG_the_grey
< Хроническое исключение > Когда все считают, что ты маленький, белый и пушистый, не спеши показывать свои когти и зубы
17.12.2012 в 17:44
Пишет N.K.V.D.:

... А японцы просто скамикадзиили идею ОЧБР у нас!
История Био-Механических Агрегатов (БМА) в СССР





Мечта Геннадия Йокобукина.

Геннадий Пантелеймонович Икарьев (Йокобукин) родился 18 сентября 1898 года в деревне Ступино Калужской губернии в семье приходского священника и жены приходского священника. С ранних лет у Гены проявилась тяга к различного рода механизмам. Особый интерес мальчика вызывали куклы, умеющие плакать, двигать руками и ногами, открывать и закрывать глаза. Нередко можно было увидеть Гену, сосредоточенно изучающего внутренности оторванной кукольной головы. Родители не могли нарадоваться на то, что их мальчик растет тихим и спокойным, любит читать и мастерить, не курит и связывается с плохими кампаниями.

(Точно в такой же деревенской избе провел свое детство Гена Йокобукин. Репродукция с картины художника-передвижника Харитона Миядзакина "Утро в деревне", 1889 г. )
В гимназии любимыми предметами Генадия стали физика и биология. Вступив в шестом классе в "Кружок изучения аэродинамики и практического воздухоплавания", Геннадий увлекся модныит тогда полетами и даже разработал планер с мускульным приводом. На губернских соревнованиях среди кружков и обществ воздухоплавания Геннадий собственноручно поднял свой планер воздух, завоевав второе место. К сожалению, при посадке планер был сильно поврежден и не подлежал восстановлению.

(Еще будучи гимназистом, Гена Йокобукин построил и собственноручно испытал свой первый планер с педальным приводом. Фото 1913 года.)
За тот полет друзья-гимназисты в шутку называли его "Икаром". В студенческие годы, примкнув к кружку недегальных марксистов, Геннадий избрал фамилию Икарьев в качестве своей партийной клички. Некоторе время после революции Геннадий по поручению партии работал Управляющим Центрального Банка, где подписывал все документы "Икарьев". Чтобы не вносить дополнительную сумятицу, при получении нового советского паспорта в 1922 году в графу "ФИО" он вписал "Икарьев Геннадий Пантелеймонович".

Первые опыты
В 1916 году в небольшом сарае Геннадий приступил к постройке действующей модели "Вездехода" - шагающей амфибии. Модель представляла собой лодку-плоскодонку, на которую навешивалось специальное устройство "шагоход", напоминающее пароходные колеса с шарнирными ступнями вместо гребных лопаток. Силовай установкой "Вездехода" должна была послужить небольшая паровая машина, однако на постройку или покупку машины уже не оставалось денег, поэтому первый вариант модели Геннадий решил делать с мускульным двигателем, благо опыт постройки педального планера у него уже был. К февралю 1917 постройка модели вошла в завершающую стадию, но закончена так и не была - революция без остатка захватила молодого изобретателя, и как член городского комитета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов Г. Икарьев принимал активное участие в установлении новой власти, национализации заводов и мануфактур, введении продразверстки. По поручению партии Геннадий служил на посту управляющего Губернского отделения Центрального банка; сражался с антоновскими кулацкими бандами, работал главным инженером фабрики по производству гармошек, под псевдонимом "Антон Зоркий" писал статьи, очерки и фельетоны для уездной газеты "Заря".

(Сборочный цех фабрики Обнинской артели по производству гармошек, 1920 г.)
Лишь после завершения гражданской войны Г. Икарьев вернулся к обучению, поступив в Калужский Политехнический институт. Вновь проснулся его интерес к шагающей технике. Под руководством молодого доцента Кузьмы Фуютского Икарьев с небольшим кружком единомышленников разрабатывает Антропоморфную Дизельную Агитационную Машину (АДАМ). Эта разработка предназначалась для ведения просветительской работы среди верующих. И хотя молодым конструкторам и не удалось полностью воплотить в жизнь свои мечты и АДАМ не сделал самостоятельно ни единого шага, сам вид громадной фигуры, закрепленной на двенадцатиметровом кресте, со всей очевидностью доказывал превосходство человеческой мысли над безграмотными проповедями попов и их приспешников. АДАМа передали группе ПОЛИТПРОСВЕТа, которая использовала его в своих театрализованных представлениях "Прометей коммунизма" и "Долой мракобесие!". Последнее упоминание об АДАМе относится к 1927 году, когда он был списан с баланса Вологодского облтеатра "В связи с приходом в полную непригодность".

В 1927 году, с отличием закончив институт, Геннадий уже дипломированным инженером вновь занимает должность главного инженера Обнинской фабрики гармошек. И хотя все силы молодой конструктор направляет на совершенствование самих гармошек и технологии их производства, детская мечта о гигантских человекообразных механических помошниках живет в его душе. В нерабочее время Геннадий Икарьев разрабатывает новые и новые проекты и переписывается со старшим доцентом Фуютским, которого к тому моменту перевели в Ленинградский государственный университет. Кузьма Фуютский, поверивший в молодого изобретателя, попытался выбить для Г. Икарьева место на кафедре прикладной механики ЛГУ, и образовать там специальную лабораторию, однако получил отказ за подписью первого секретаря Ленинградского обкома партии С. М. Кирова. Резолюция Кирова на записке Фуютского гласила: "Если бы Ленин считал, что Советскую власть нужно строить с помощью бездушных механических чудищ, он так бы и написал в "Апрельских тезисах".

(Выдающийся советский партийный и государственный деятель, профессиональный революционер С. М. Киров.)
Тем временем по молодой Стране Советов прокатилась волна увлечения гигантскими инсталляциями. Не миновала она и Обнинскую фабрику - на собрании коммунистической ячейки было решено изготовить гигантскую гармошку. Коллектив фабрики дружно поддержал почин коммунистов. Работа закипела, и уже через два месяца гармонь "ОФГ №2 им тов. Кальянова" была готова. На торжественном собрании, посвященном официальной приемке гармони, присутствовали партийные и комсомольские активисты уезда, были гости из Калуги и даже из Москвы. Тут то и выявился маленький недочет гармони - на ней невозможно было играть. Человеку не хватало ни силы, ни длины рук, чтобы растянуть меха на положенные пятнадцать метров, а использование коллектива гармонистов не позволяло извлечь из гармони какой-либо звук сложнее трехнотного аккорда.

(Геннадий Икарьев с женой Юлией)
И тогда молодой главный инженер вспомнл про свой давний проект "АДАМ". Используя эти наработки, он в рекордно короткий срок, всего за две недели, сконструировал "Механического автоматического гармониста-1", более известного просто как "MAGI". MAGI располагался на шасси от железнодорожной платформы, к кубической груди привинчивались детали рамы гармони ОФГ №2, две поршня растягивали меха, а к каждой клавише была подведена специальная управляющая тяга на механических реле с тросовым управлением. Внешне вся конструкция напоминала руки с тремя десятками пальцев-шупальцев на каждой. Располагавшийся на небольшом помосте в верхней части кубического корпуса живой гармонист специальным рычагом устанавливал желаемые параметры растяжения и сжатия мехов и наигрывал мелодию на выведенной на приборную панель клавиатуре. В дальнейшем предполагалось заменить гармониста автоматическим программируемым устройством на перфобарабанах, однако переход Г. Икарьева на другую работу помешал воплощению этих планов в жизнь.
Гармонь ОФГ №2 была непременным участником всех городских массовых мероприятий вплоть до 1941 года, когда она была эвакуирована на восток. К сожалению, в пути эшелон, перевозивший разобранную гармонь, попал под бомбежку и полностью сгорел.


В начале тридцатых годов, после успешно проведенной коллективизации сельского хозяйства в молодой Стране Советов начался бурный рост промышленности. Партия взяла курс на ускоренную индустриализацию: строились тысячи новых фабрик и заводов, доменых печей и гидроэлектростанций, железных дорог и каналов, в прежде пустынных районах вырастали целые города. Днепрогэс, Московский метрополитен, Комсомольск-на-Амуре... Зарубежные капиталисты уже смирились с тем, что Советская Власть пришла навсегда, что прошлого не вернуть, и начали торговать с первым государством рабочих и крестьян. СССР активно закупал станки и другое промышленное оборудование, тракторы, паровозы, корабли. В кратчайшие сроки по зарубежным лицензиям были построены Горьковский Автозавод (ГАЗ), Завод имени Сталина (ныне ЗИЛ), было налажено производство самолетов немецкого конструктора Хьюго Юнкерса. С каждым днем рост грузооборот, и все яснее становилась необходимость увеличенния пропускной способности транспортных артерий страны. Основным резервом выступали водные маршруты. Так родились проект по использованию для навигации северного морского пути и грандиозный план строительства каналов, превративший Москву в порт пяти морей.
Миновал угар НЭПа, вместе с ним канула в лету и Артель по производству гармошек. Теперь Геннадий Икарьев работал в Ленинградском отделении Комиссариата путей сообщения. Неудивительно, что уже в 1933 году он вышел с предложением о разработке специальных строительных машин для работы в тяжелых условиях Севморпути и Туркестано-сибирской Магистрали. Проект предполагал использование шагающих механизмов, оснащенных универсальными манипуляторами для различного рода инструментов. Машина, получившая предварительный индекс ГУнДАМ - Гигантская Универсальная Дорожная Антропоморфная Машина. Проект заинтересовал руководство Комиссариата ПС, и Икарьеву было поручено сформировать и возглавить работу Особого Конструкторского Бюро №3. С тех пор 18 ноября 1933 года считается официальным днем рождения ОКБ БМА. Широко распространенные сегодня шагающие экскаваторы - прямые потомки первых машин типа "ГУнДАМ".

(Первые проекты группы Икарьева по созданию кабины управления ГУнДАМ. 1932 год.)
За неполные пять месяцев был полностью разработан рабочий комплект чертежей ГУнДАМ, и уже в мае 1934 на Сталинградском тракторном заводе были заложены первые три машины для Турксиба. Строительство было завершено в октябре того же года, и направленные в Среднюю Азию ГУнДАМы значительно ускорили завершение строительства как Турксиба, так и Каракумского канала. Именно успешное применение ГУнДАМ №2 в Каракумах подвигло ОКБ №3 на разработку специальной модификации для начавшегося вскоре строительства Беломоро-Балтийского канала. ГУнДАМ №4 могла не только копать, рыть и прокладывать траншеи, но располагала семью удобным рабочими местами для расчетов станковых пулеметов из состава войск конвоя Народного Комиссариата Внутренних Дел.
Именно на испытаниях ГУнДАМ №4 Икарьев познакомился с начальником Бюро Особых Конструкций Гроховским. Этот неугомонный изобретатель, автор летающих танков, обитаемых морских мин, первых ракет для воздушного боя и многих других проектов новейшей военной техники и технологии сразу нашел общий язык с молодым начальником ОКБ БМА (именно тогда за ОКБ №3 окончательно закрепилось сначало неофициальное название ОКБ Био-Механических Агрегатов). Поскольку ГУнДАМы уже не требовали особо пристально внимания со стороны конструктора, Икарьев согласился в сотрудничестве с БОК поработать над такими проектами, как механизм автоматического заряжания для линкоров и орудий береговой артиллерии и самодвижущийся понтонный мост, имеющий возможность передвигаться от одной водной преграды к другой в буквальном смысле "на своих двоих" - мост складывался в несколько раз, а затем выставлял наружу от восемнадцати до сорока четырех (в зависимости от длины моста) лап и со скоростью более 40 км/ч семенил по пересеченной местности; расположенные в специальных гнездах по бокам моста батареи 37- и 85-мм универсальных орудий превращали мост во внедорожный бронепоезд, способный прикрывать колонну войск как от наземного, так и от воздушного противника.

(Проект самоходного бронированного понтонного моста. 1937 год. )
К сожалению, в конце тридцатых годов осложнившаяся международная обстановка вызвала в нашей стране возникновение ряда негативных явлений, в том числе и рост всеобщей подозрительности. В результате по стране прокатился ряд арестов и необоснованных репрессий. Гроховский был арестован, БОК закрыто, все работы заморожены. Тесное сотрудничество с Гроховским послужило причиной ареста Геннадия Икарьева и ряда его ближайших сотрудников. На закрытом судебном процессе Икарьев был обвинен во вредительстве и осужден на восемь лет лагерей споследующим поражением в правах еще на пять лет.

С началом войны все опытное производстов на заводе №38 было свернуто, а сам завод перепрофилирован на выпуск стволов для артиллерийских орудий и 530-мм торпедных аппаратов для катеров и эсминцев. Стволы, изготовленные на этом заводе, выпустили по врагу свыше 30 млн снарядов, внеся свой весомый вклад в Победу.
Геннадий Икарьев и практически полный состав ОКБ БМА по ложному обвинению во вредительстве были арестованы и репрессированы, получив приговоры от пяти до семи лет. Но ведомство Лаврентия Берии не хотело растрачивать таланты инженеров на лесоповале. Уже в июле 1941 года было образовано Специальное конструкторское бюро №3. СКБ-3 базировалось на Антарктической базе "Мирный", где были созданы все условия для разработки и воплощения в жизнь бериевского проекта использования пингвинов в качестве морских диверсантов. Руководил группой доктор наук Р. Т. Кусарагин, также репрессированный и осужденный на восемь лет за шпионаж в пользу Антарктиды. Г. Икарьев был его заместителем, отвечающим за поддержание жизни на затерянной в ледяной пустыне станции. Впоследствии в его обязанности вошли разработка обучающих лабиринтов и подвесного вооружения для пингвинов.

(Любимец группы - пингвин Пенек. На спине пингвина укреплена магнитная мина ММС-1М,
предназначенная для уничтожения небольших кораблей и плавучих построек противника. 1944 год.)
Но даже в самые трудные годы войны Геннадий Икарьев оставался верен своей мечте. Когда мрак полярной ночи накрывал "Мирный", и большинство зимовщиков уладывалось спать, с небольшой группой единомышленников Икарьев продолжал разработку боевых шагающих машин для Красной армии. Три практически законченных проекта были отосланы в Москву, но до самого конца войны не вызывали интереса у московского начальства. Лишь когда в 1945 в Германии были обнаружены чертежи разрабатывавшегося немецкими констукторами "чудо-оружия", группу Кусарагина отозвали на Большую землю и поручили Икарьеву заняться аналогичными разработками. Достоверных данных об успехах группы или же о боевом применении дрессированных пингвинов не сохранилось. Однако, косвенным свидетельство того, что противник с полной серьезностью воспринимал потенциальную опасность, исходящюю от пингвинов, стала директива командующего подводными силами Третьего Рейха адмирала фон Деница, запрещающая капитанам немецких подводных лодок заходить в воды южнее 65 градусов южной широты. [
U
(Немецкие подводники)



"Чудо-оружие", не оправдавшее надежд.

В апреле 1945 года перед взором советских солдат, только что выбивших немцев из небольшого местечка Пенемюнде на балтийском побережье Германии, предстали странные машины и механизмы. В Пенемюнде располагался испытательный центр новых оборонных технологий Третьего Рейха. Наряду с ракетами "Фау-1" и "Фау-2", несколькими реактивными двигателями, парой управляемых планирующих бомб и других привычных видов оружия и вооружения, были обнаружены остовы непонятных конструкций, более всего походящих на гигантские моторизированные металлические доспехи высотой свыше 15 метров. Так впервые мир узнал об одном из самых засекреченных проектов Третьего Рейха - шагающих танках "Panzergolem".

(Обнаруженные в Пенемюнде эскизные проекты немецкого чудо-оружия "Panzergolem".)
Разработка немецких шагающих танков "Panzergolem" проводилась в рамках программы "Eisenvervassung" под руководством профессора Вернера фон Кранкенхауса в испытательном центре новых оборонных технологий Пенемюнде. К апрелю 1945 года, когда советские войска заняли Пенемюнде, работы дошли лишь до стадии макетирования отдельных узлов. Кроме того, поскольку англо-американская авиация подвергла Пенемюнде сильнейшему налету всего за несколько дней до прихода Советской Армии (этот налет можно смело отнести к первым проявлениям холодной войны - единственной задачей авиации союзников было не допустить попадания немецких разработок в руки советских специалистов), многие материалы, наработанные группой Кранкенхауса, были либо уничтожены, либо повреждены.

(Профессор Вернер фон Кранкенхаус. Фото 1936 года. )
Тем не менее, даже обнаруженного хватило для того, чтобы вспомнить об имеющихся отечественых разработках аналогичного профиля. Во время итогового доклада Сталину о немецких проектах "Чудо-оружия" Л. П. Берия упомянул и о "Панцерголемах", добавив, что он знает "...нескольких советских специалистов в данной области". Сталин задумался, потом покрошил в трубку три папиросы "Герцеговина Флор", своих любимых, долго ее раскуривал и наконец сказал "Ну что ж, товарищ Бэрия, пусть эти ваши специалисты посмотрят, разбэрутся". На следующее утро был готов Приказ Наркомата Внутренних Дел о возобновлении работ по програме "НЕРВ" на базе завода №17 и вновь востанновленного ОКБ БМА во главе с Геннадием Икарьевым. Заместителем Начальника ОКБ БМА по науке был назначен старый знакомый Икарьева, профессор Фуютский.

("Ударное штурмовое оборонительное оружие тип 7 - Сакурадан. Эскизный проект фирмы Nakajima, лето 1945 года. )
В конце войны японские конструкторы попытались воспроизвести "Панцерголемов" на основе неполного комплекса чертежей, полученных весной 1945 года из Германии. Из трех немецких подводных лодок, вышедших из Киля курсом на Иокогаму с чертежами реактивных истребителей, баллистических ракет и "Панцерголемов" на борту, одна была потоплена британскими кораблями на траверсе мыса Горн, а еще одна - американским торпедоносцем Grumman TBM "Avenger" уже у берегов острова Хосю. В результате японские фирмы Nakajima и SOKO получили лишь обрывочную технологическую информацию и так и не смогли довести работы по "Ударному штурмовому оборонительному оружию тип 7 - Сакурадан (Лепесток сакуры)" даже до этапа эскизного проектирования.

Первые успехи ОКБ БМА.
Имея за спиной опыт своих предвоенных наработок и проектов, созданных в Антарктиде, Геннадий Икарьев достаточно быстро разобрался в трофейных материалах. Результатом стала докладная записка на имя Л. П. Берия, убедительно доказывающая невозможность нормальной эксплуатации "Панцерголемов" и намечающая пути совершенствования технологии. Берия дал "добро", и работа в ОКБ БМА закипела. Начав с изготовления копий наиболее продвинутых вариантов "Панцерголемов", советские инженеры понемногу заменяли неудачные элементы конструкции узлами собственной разработки. Особые нарекания вызвала немецкая двигательная система, основанная на использовании нескольких десятков паровых машин различной мощности. Где возможно, пар заменили гидравликой, одновременно активно проводились исследования по принципиальной замене двигательной установки на более мощную и экономичную. Пробовали дизель, химические батареи, электро-статические и пружинные системы, - но ни одна из предложенных систем не давала принципиального преимущества.

(Из-за недоведенности силовой установки первые испытания опытного экземпляра БМА проводились с использованием инерционно-механического привода, а попросту говоря, гигантской заводной пружины. На снимке сотрудники ОКБ специальным ключом с гидравлическим приводом заводят двигатель БМА перед испытаниями.)
Наконец, проблема двигательного обеспечения каркаса была решена довольно оригинальным образом. Взамен паровым поршням "Панцерголема" или дизелям "АДАМа" было задействовано натуральное мышечное волокно. Разумеется, ни одно из существующих в наше время животных не обладает мышцами необходимых размеров, поэтому по предложению К. Фуютского с самого начала проектная группа, группа общих видов, двигателисты и прочнисты расчитывали на полученное искусственным путем клонированное мышечное волокно.

(Кузьма Фуютский - заместитель начальика ОКБ БМА по науке)
Донором должно было послужить животное, достаточно мощное и одновременно холодоустойчивое, что обеспечивало бы эксплуатацию БМА в условиях русской зимы. Были опробованы бурый и белый медведь, россомаха, волк - но все без успеха. То один, то другой показатель полученного волокна не удовлетворял требованям конструкторов. Казалось, что перед группой встало непреодолимое препятствие... И вдруг в кабинете Икарьева раздался телефонный звонок.
Звонил Кузьма Фуютский, за неделю до этого отправившийся отдыхать в Сочи. Взволнованным голосом он поинтересовался у Г. Икарьева, читал ли тот сегодняшнюю "Правду". Икарьев выкопал из-под рабочих бумаг положенную с утра секретаршей газету, развернул - и сразу же понял, что так взволновало его зама по науке. На первой полосе газеты была напечатана крупная фотография, на которой несколько человек аккуратно переносили достаточно крупную темную тушу. Подпись под фотографией гласила "Геологи переносят в грузовик мамонтенка Диму, более 20 тысяч лет пролежавшего в вечной мерзлоте".
Задействовав все свои связи, Икарьев добился выделения своему ОКБ нескольких образцов клеток мамонтенка. Во взаимодействии с учеными из Тимирязевской академии была клонирона проба мышечного волокна - как оказалось, идеально соответствовавшего требованиям ОКБ БМА. Работа закипела, биотехнологи Тимирязевки "сварили" более трехсот тонн мамонтятины, которая составила основу двигательной установки практически всех машин ОКБ БМА (единственным исключением являлся проект тропического варианта БМА-Т, предназначавшийся для экспорта в арабские страны: в нем предполагалось использовать ткани африканского слона; по независящим от ОКБ БМА причинам в 1967 году проект был закрыт).

Испытания первого советского БМА.

27 августа 1958 года начались ходовые испытания опытного экземпляря БМА-00. Всего было проведено восемь испытательных выходов БМА-00 под управлением заслуженного летчика-испытателя СССР майора Г. П. Селивановой. Сначала отрабатывались простейшие движения отдельных суставов, затем программа усложнялась вплоть до скоординированных движений двух конечностей.

(Напряженные минуты перед стартом. В бункере управления испытаниями - члены Государственной Комиссии, представители ОКБ и офицеры управления.)
На 12 сентября были назначены первые испытания БМА-00 в режиме "ходьба". К сожалению, через три с половиной секунды после начала движения майор Селиванова потеряла управление аппаратом. Системы БМА-00 пошли вразнос, начался перегрев двигательной установки, вызвавший пожар. Потерявший координацию движений БМА рухнул на землю, через несколько секунд взорвались топливные баки. Спасти пилота не удалось.

(Расшифровка "Черного ящика" позволила получить эту последнюю прижизненную фотографию первого испытателя БМА-00 майора Г. П. Селивановой. 12.09.1958 года.)
Катастрофа БМА-00 и гибель Гали Селивановой были тяжелым ударом для коллектива ОКБ, но это ни на минуту не остановило работ по выяснению причин аварии. Благодаря тому, что уцелел "черный ящик" с записью телеметрии всех систем БМА-00, удалось выяснить, что нештатная ситуация была вызвана катастрофическим падением уровня синхронизации пилота с управляющим комплексом машины. Были проведены специальные тестовые испытания управляющего комплекса. Как оказалось, мозг среднего человека способен работать в полной синхронизации с управляющим комплексом БМА, находящегося в режиме "ходьба", не более двух секунд. Лишь немногие могли поддерживать синхронизацию свыше пяти секунд, и с этого момента поиск людей, подходящих для пилотирования БМА, превратился в один из приоритетов Первого отдела ОКБ БМА.
Именно тогда нештатной ситуации с БМА присваивается код "Ангел".

Парадокс Аянкиной.
В январе 1959 года произошло событие, в корне изменившее судьбу проекта БМА. Из расположенной в 45 км от испытательного полигона ОКБ БМА колонии строгого режима для малолетних правонарушителей совершила побег осужденная Рина Аянкина. Более двух недель внутренние войска из охраны колонии и особисты, прикомандированные к полигону, прочесывали окресности в поисках беглянки - но найти ее не удавалось. Наконец, овчарки кинологичекой службы колонии взяли след... Этот след привел удивленных преследователей к застывшей в лесу громаде БМА-00. Экспериментальная модель мокла под дождем и снегом почти полгода, прошедшие с момента неудачных ходовых испытаний в конце лета 1958 года. Благодаря обильной смазке тавотом ничего не заржавело, хотя краска облупилась и местами обнажился металл корпуса. Следы вели к кабине. Но не успел наряд с отчаянно заливающейся лаем собакой выйти на прогалину перед БМА, как гигансткая машина дернулась, привстала, упала на четвереньки и бросилась, ломая вековые сосны, в лес, прочь от преследователей. К сожалению, случайным взмахом левой ноги наряд вместе с собакой был отброшен в протекающую в семидесяти метрах незамерзшую речку и не смог продолжить преследование.

(Единственная фотография Р. Аянкиной до заключения в колонию. )
Пропажа экспериментальной машины нанесла сильный удар по самолюбию служащих охраны полигона, и с этого момента они на полном серьезе подключились к поискам. Вскоре с вертолета, следовавшего по следам в виде поваленного леса, БМА-00 был обнаружен. Вертолет приблизился к машине и завис на безопасной высоте; начальник первого отдела ОКБ БМА Раджавхан Каджиев с помощью мегафона вступил в переговоры с Аянкиной. Беглянка отвечала жестами БМА - порой достаточно неприличными. После изнурительных трехчасовых переговоров у вертолета кончилось горючее, и летчики уже собиралсь уводить его на базу, когда Аянкина наконец согласилась сдаться властям. Она выторговала обещание не возвращать ее в колонию, снять судимость и выплачивать профессорское жалованье; взамен Рина согласилась работать в ОКБ БМА испытателем и уважать режим секретности.

(Несмотря на свои невероятные способности к пилотированию БМА, Рина Аянкина не избежала производственных травм. В этом фрагменте Рина снята в полевом госпитале после того, как в столовой на нее плеснуло горячим борщом из автоматического раздатчика. 1959 год. )
Спонтанная активация БМА, проишедшая при попытке задержания Аянкиной, не давало покоя ученым. Заполучив саму Рину, они провели массу тестов и экспериментов, но дело все не двигалось с мертвой точки. Особенно старалась разгадать загадку природы молодая аспирантка Надежда Рицукина.

(Аспирант Надя Рицукина. 1958 год.)
Она проводила в лаборатории дни и ночи напролет, порой забывая про еду и постоянно забывая про сон. И самоотверженность молодого ученого была вознаграждена! Именно Надежде Рицукиной удалось с точностью установить, что биомеханический управляющий комплекс БМА идеально отслеживал лишь движения глаз с прозрачной радужной оболочкой. Как известно, радужная оболочка без содержания пигментов характерна для глаз альбиносов. Именно поэтому пилотирование машины, чрезвычайно сложное даже для опытнейших испытателей, не представляло никаких проблем для Рины, которая с рождения была полным альбиносом со светлыми волосами и красными глазами.

(Крупномасштабное фото радужной оболочки глаза Р. Аянкиной (из медицинского дела).
Попытка имитировать глаза альбиноса искуственным путем не увенчались успехом - первые отечественные цветные контактные линзы, произведенные по спецзаказу в оптических мастерских Пулковской обсерватории, весили не менее 35 граммов и при малейшей перегрузке (в том числе и простом наклоне головы) вылетали из глаз пилота. Разработка специальных анизотропно-когерентных очков для пилотов позволило повысить степень синхронизации пилотов-неальбиносов, хотя их показатели все равно оставались гораздо хуже, чем у Аянкиной и других пилотов образованной впоследствии из альбиносов "Группы А". Лишь к середине семидесятых развитие технологий позволило вернуться к этой идее. В 1975 году по решению государственной комиссии очки ("Изделие ОАКСБМА-1") были переданы в мелкосерийное производство для создания мобилизационного резерва.

(Пилот-резервист в контактных очках ОАКСБМА-1. 1975 год. )
Как оказалось, повышенным уровнем совместимости с БМА обладают не просто альбиносы, а лишь альбиносы-подростки. Попытки имитировать биохимические показатели подростков путем инъекций различных гормональных препаратов взрослым альбиносам успеха не принесли. В целх обеспечения программы БМА необходимым количеством пилотов по всей стране начинается планомерный поиск и отбор подходящих кандидатур. Вскоре был создан первый отряд испытателей в составе четырех человек ("Группа А"). Теория Рицукиной получила полное экпериментальное подтверждение.
После устроенных для членов Политбюро ЦК КПСС и высшего генералитета показательных выступлений БМА-00, пилотируемого Р. Аянкиной, программа "НЕРВ" получила статус всесоюзной, в ведение ОКБ БМА были переданы несколько заводов, в том числе и завод №38 в Сестрорецке. Мощная производственная база позволила ОКБ в кратчайшие сроки подготовить к испытаниям сразу две новые машины - БМА-01 и БМА-02. Фактически БМА-02 был предсерийной машиной; с завершением его строительства началась подготовка серийного производства.

(Шутливый рисунок в первоапрельском выпуске институтской многотиражки. 1959 год.
Тогда еще никто не знал, что через несколько лет БМА-01 всерьез будут рассматривать как прототип боевых машин ближайшего будущего! )


Начало космической эры
12 апреля 1961 года произошло величайшее событие в современной истории человечства. Впервые человек преодолел путы земного притяжения и вырвался на просторы космоса. Глубоко символично, что именно гражданин Советского Союза стал первым космонавтом планеты. Полет "Востока" стал настоящим триумфом советской науки и промышленности, всего советского народа. Казалось, теперь космической экспансии нет преград, завтра нам покорится Луна, послезавтра - "... и на Марсе будут яблони цвести". Космическая эйфория подстегнула развитие целых отраслей народного хозяйства, но основным эффектом в сфере международных отношеий стало ясное понимание всеми заинтересованными сторонами возможности доставки ядерных боеприпасов межконтинентальными баллистическими ракетами в любую точку земного шара. Для США и НАТО это означало конец монополии на ядерное сдерживание, для СССР - возможность более активно выступать на международной арене. Но, к сожалению, увлеченность ракетами задвинула в тень многие интересные разработки в других областях, в том числе и программу "НЕРВ". Теперь уже не БМА, а баллистические ракеты представлялись многим универсальным ответом на возможные проявления враждебности со стороны внешних недоброжелателей. Над программой нависла угроза закрытия.

(Запуск космического корабля "Восток-1" с первым космонавтом планеты, гражданином Союза Советских Социалистических Республик Юрием Алексеевичем Гагариным на борту. К сожалению, этот триумф советской науки ознаменовал начало конца программы "НЕРВ". )


Рост международной напряженности

В начале 1961 года тяжело заболел друг Советского народа, Председатель Китайской Народной Республики Мао Цзе Дун. В результате болезни у него началась лихорадка и приступы бреда; кроме того, Мао полностью позеленел. Лечащие врачи китайского лидера так и не смогли до конца разобраться, когда же он бредит, а когда высказывает судьбоносные мысли (именно ошибками интерпретации позднее объяснялись "Теория большого скачка" и массовая охота на воробьев). Понять его туманные тирады было невозможно, поэтому приходилось запоминать, что тоже было далеко не просто. Впоследствии проблема была решена путем выпуска полуторамиллиардным тиражем специальных цитатников фраз Мао Цзе Дуна.

(Председатель Китайской Народной Республики товарищ Мал Цзе Дун и генерал Цин У Ляо обсуждают борьбу с советскими о
ппортунистскими искажениями марксизма. Фото из газеты "Жинмень Жибао" за 9 июня 1961 года. )
К сожалению, в результате болезни лидер Китая резко изменил политические взгляды, разорвал отношения с Советским Союзом и начал всерьез готовиться к войне. Все это вызвало нагнетание напряжения на советско-китайской границе, ряд инциндентов и вооруженных столкновений, что вынудило ГШ искать методы борьбы с ордами голодных врагов в резиновых тапочках. В результате консультаций между Предсовмина Громыко и Министром обороны Маршалом Василевским проект "НЕРВ" был передан в ведение Министерства Обороны СССР. Генеральный секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев не возражал против просьбы Василевского, хотя и бросил мимоходом, что "Все эти игрушки нам теперь не нужны".
(
Концентрация китайских танков в приграничных с СССР областях северного Тянь-Шаня. Материалы ночной оперативной съемки ГРУ ГШ, 1961 год.
На переднем плане в правой нижней части снимка виден фрагмент штатива инфракрасного прожектора. )


БМА в составе спецназа ГРУ ГШ
С учетом опыта эксплуатации БМА в "спецкомандировках" (о них чуть позже) специалисты ОКБ БМА выдвинули идею о необходимости разработки специальных средств нападения и защиты для боевых модификаций БМА. Постановлением Совета Министров от 3 марта 1962 года № 13-0874-62 в ведение ОКБ БМА были переданы производственные мощности заводов № 9 (г. Кызыл) и №38 (Сестрорецк), на базе которых было развернуто опытное производство средств защиты и нападения, соответственно. Уже через четыре месяца сошли с конвейера первые "изделия" - спецавтомат АК-774/БМА (разработан в сотрудничестве с тульским КБ №4, возглавляемым известным конструктором Калашниковым) и бронекраска, которой предполагалось покрывать наиболее уязвимые элементы конструкции БМА.

(Техники СКБ №38 проверяют работу механизма заряжания спец-автомата АК-774/БМА. )
Тем временем полным ходом в режиме абсолютной секретности шло формирование в составе Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба (ГРУ ГШ) частей спецназа на БМА. Первый набор производили в 1962 году из числа воспитанников Суворовских училищ. В целях поддержания секретности всем отобранным в число будущих пилотов БМА курсантам-альбиносам перекрасили волосы в темный цвет и запретили снимать фуражки с козырьком даже на полевых занятиях. Одновременно прекратились всякие упоминания об альбиносах в советской печати, в том числе и в научно-популярных изданиях. На стапелях завода № 17 заложили войсковую серию БМА-05, оптимизированную под ведение боевых действий.
В случае начала боевых действий части спезназа БМА предполагалось использовать в прифронтовой полосе и ближнем тылу противника, а затем и для глубоких рейдов по вражеской территории. Высокая мобильность и непревзойденная проходимость БМА позволяли в кратчайший срок достигнуть мест базирования американсокго оперативно-тактического ядерного оружия в Европе (равно как и английских и французких ракетных баз и аэродромов стратегической авиации) а также крупных транспортных узлов и баз снабжения - Франкфурта, Парижа, Киля, Бреста, Лондона, Гамбурга, Осло. Не забыли и про моральное воздействие, которое группы БМА неминуемо окажут на военнослужащих и гражданское население противника.

(Подготовленная в ГШ оперативно-стратегическая схема развертывания частей БМА в прифронтовой зоне
для нанесения превентивного удара по агрессивному блоку НАТО. 1963 год. )
Однако вскоре увлечение Н. С. Хрущева ракетными технологиями превзошло все ожидаемые рамки. Сначала жертвой ракетной доктрины пала программа строительства океанских авианосцев, затем начались кардинальные сокращения стратегической авиации и оперативно-тактических соединений быстрого реагирования. Поставленное перед фактом семидесятипроцентного сокращения финансирования, Главное Разведывательное Управление Генерального Штаба 17 октября 1964 года выпустило приказ о расформировании частей БМА в составе спецназа ГРУ ГШ. Тема "НЕРВ" была официально закрыта Министерством Обороны конце ноября 1964. ОКБ БМА продолжало функционировать лишь за счет небольших дотаций от Академии наук СССР.

(Выступление Н. С. Хрущева на Генеральной Ассамблее ООН)



БМА на Ближнем востоке.
В начале шестидесятых годов вновь обострилась обстановка на Ближнем востоке. Поддерживаемый США и их союзниками по НАТО Израиль вынашивал планы очередной агрессии против соседних арабских государств. Руководство Сирии и Египта обратилось к Советскому правительству с просьбой содействовать мирному урегулированию в регионе. В этих целях из СССР в Египет и Сирию прибыла группа советников, а вооруженные силы этих стран получили новую советскую военную технику, прежде всего самолеты, танки и зенитные ракетные комплексы.
Тогда же в недрах Генштаба родилаь идея провести полевые испытания БМА в условиях, максимально приближенных к боевым. В Египет были направлены БМА-01 и БМА-02 с экипажами и группой технической поддержки. В целях соблюдения секретности предусматривалось использование БМА не непосредственно в боевых действиях, а в качестве инженерного обеспечения укрепрайонов. БМА рыли траншеи и котлованы, строили мосты и противотанковые надолбы, переносили объемные грузы. Пожалуй, самой известной операцией БМА в Египте стало изготовление в ночь с 5 на 6 июня 1960 года полной копии Суэцкого канала в пустыне Сахара в трехстах километрах восточнее Нила. Именно этот ложный ориентир спутал все карты штурманам англо-французских авиационных частей, готовых нанести штурмовые удары по египетским войскам в зоне Александрии и Каира. Потеряв ориентировку, истребители- бомбардировщики "Bucaneer" и "Vaotour" сочли за лучшее ретироваться. Более попыток оказать силовое давление на Египет страны НАТО не предпринимали, и, лишившись их поддержки, Израиль вынужден был отказаться от своих агрессивных планов.
Однако полностью сохранить секретность не удалось. Помимо арабских дехкан, БМА видели и военнослужащие французского экспедиционного корпуса. Одним из них был начинающий композитор-любитель, повар полевой кухни 18-го батальона 3-й пехотной бригады сержант Жан-Мишель Жарр. Сделанные им снимки были первыми достоверными фотографиями БМА, появившимися на Западе.

(Инверсионные следы неизвестных объектов над Долиной Царей в Египте. В центре - пирамида Хеопса. Причастность БМА-01 и БМА-02 к уничтожению верхней части пирамиды (впоследствии восстановлена при содействии советских специалистов) документально не доказана. Июнь 1960 года, фото из личного архива Ж.-М. Жарра. )


На защите Острова Свободы
В 1959 году после победы Кубинской революции в Западном полушарии появилось первое социалистическое государство. США с самых первых дней существования республики Куба пытались уничтожить молодое государство, не брезгуя никакими средствами: финансированием контрреволюционных банд, контрреволюционной подрывной пропагандой, экономическими санкциями и даже прямым военным вмешательством. Одним из инструментов давления на Кубу стала введеная США морская блокада острова.

(USS "Nenets" покидает рейд военно-морской базы Норфолк, Северная Каролина. В порт авианосец уже не вернулся. )
Президент Кеннеди снял блокаду Кубы после того, как при невыясненных обстоятельствах исчез новейший атомный авианосец, флагман седьмого флота США USS "Nenets". Известно также, что через сорок минут после получения известия об исчезновении авианосца у Кеннеди состоялся разговор по "Горячей линии" с Н. С. Хрущевым. Еще через десять минут был подписан указ о снятии блокады. Тайна авианосца так и осталась нераскрытой. Немногие уцелевшие моряки рассказывали о "Морском дьяволе", прыгающем по палубам авианосца и кораблей сопровождения.
В комиссию, созданной Конгрессом США для расследования инциндента, была представлена фотография, сделанная с борта одного из кораблей сопровождения. На снимке виден силуэт, схожий с БМА, на взлетной палубе авианосца. На основе этой фотографии госдепартамент США вынес ноту протеста СССР, однако советское правительство не признало обвинений, обвинив американцев в подтасовке документов.

(Уникальная фотография, сделанная любительским фотоаппаратом с борта фрегата группы сопровождения авианосца USS "Nenets" за несколько секунд до его исчезновения. )


БМА и Америка
Дело решили замять в связи с успешным разрешением карибского кризиса, однако это не помешало министерству обороны США начать собственную программу по разработке аналогов БМА. Впрочем, эта программа просуществовала недолго и была закрыта в 1967 году, так и не достигнув сколь-нибудь заметных результатов.

(Разработанный в ЦРУ агитационный плакат, пугающий американских обывателей угрозой "Красных монстров", якобы готовых ринуться на беззащитную Европу и Америку с востока. Газета "Washington Post", которую явно нельзя заподозрить в излишних симпатиях к Советскому Союзу, так отозвалась об этом плакате в редакционной статье от 18 декабря 1960 года: "...глупая и неправдоподобная страшилка, нестрашная и неубедительная. Право же, лучше бы они изобразили эскадрилью русских бомбардировщиков на подлете к Нью-Йорку или русскую подводную лодку под мостом Золотые ворота". Широкого распространения плакат не получил и вскоре был изъят из списка рекомендованых предметов оформления учебных аудиторий и присутственных мест. )
Некоторое время образ БМА использовался американской пропагандой в качестве символа советской военной угрозы, однако впечатляющие успехи советской космонавтики быстро переключили внимание идеологов на баллистические ракеты, которыми американцев удачно пугали вплоть до развала Советского Союза.


В первой половне семидесятых, особенно после встречи Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева с Президентом США Джимми Картером, в отношениях двух сверхдержав наметились явные сдвиги к потеплению. Эту тенденцию назвали "разрядкой". Было подписано несколько договоров по ограничению и контролю за вооружениями, в том числе запрещающие разработку оружия космического базирования и ограничивающий разработку систем противоракетной обороны. В космосе советские космонавты и астонавты США пожали друг другу руки во время исторического полета по программе "Союз-Апполон".
Программа "НЕРВ", и так ушедшая в тень после перехода на доктрину ядерного сдерживания с помощью стратегических ракет, с началом разрядки окончательно перестала интересовать Центральный Комитет и была официально закрыта совместным постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР №49 от 12 сентября 1978 года. Академия наук прекратила финансирование программы, а научные и опытно-производственные мощности ОКБ БМА были перенаправлены на ряд новых задач в сфере развития народного хозяйства и обороны страны. Возможно, Геннадий Икарьев и смог бы воспрепятствовать закрытию "НЕРВа", но он таинственно исчез в октябре 1975 года во время отпуска, который он с друзьями проводил на Селигере. По сей день тайна его исчезновения не раскрыта. Стоит отметить, что практически одновременно исчезли его жена и сын, а также несколько ведущих конструкторов ОКБ БМА с семьями. Куда? Этого узнать так и не удалось.

(БМА-02 прокладывает путь колонне через занесенные снегом уральские перевалы. )
Последнее достоверное применение БМА - валка леса на трассе строительства Байкало-Амурской Магистрали. Впрочем, злые языки утверждают, что все функционирующие БМА просто перегнали своим ходом из Сестрорецка на Дальний Восток для консервации. На заключительном этапе машинам пришлось передвигаться по вековой тайге. Впоследствии по инициативе Маршала железнодорожных войск СССР Паценко планы строительства БАМ пересмотрели таким образом, чтобы воспользоваться уже готовой просекой шириной свыше 450 метров, образованной проходом колонны БМА.
Малоизвестен тот факт, что при проходе колонны по более-менее населенным местностям погибло свыше восьмисот пятидесяти инспекторов ГАИ - привлеченные радарными отметками быстро движущихся "транспортных средств", они как мотыльки на огонь слетались к трассам, по которым шли гигантские машины, и "ноги" БМА давили их одного за другим. Не помогали даже специальные постановления и приказы по Министертву внутренних дел, напрямую запрещавшие сотрудникам ГАИ приближаться к маршруту прохода БМА и вообще выходить на работу в эти "критические дни". Феномен, получивший в научной среде название "ГАИ-лемминг", так и остался неразгаданным.

(Автор проекта использования БМА в строительстве БАМа Маршал Паценко.)

Переброска бригады БМА в Приамурье в любое другое время вызвала бы болезненную реакцию со стороны Китайской Народной Республики. Однако, незадолго до марш-броска БМА на восток скончался Председатель КНР товарищ Мао Дзе Дун. Последовавшие за этим перестановки в китайском руководстве, дело "Банды четырех" и другие внутренние пертурбации заняли все внимание китайской общественности, оставив переход отряда БМА практически незамеченным в Китае.

БМА сегодня
БМА-00 и БМА-02 после пятнадцати лет консервации были разобраны на металл. Остов БМА-01 в 1992 году был продан в Китай, где превратился в центральный ресторан Шанхайского Народного Парка Развлечений имени товарища Цин У Ляо. Голова и фрагмент правой руки БМА-02 в настоящее время находятся в учебных ангарах Харьковского Института Приборостороения, где на них практикуются новые поколения будущих украинских инженеров.
И кто знает, может, один из сегодняшних студентов-мечтателей завтра встанет во главе возрожденного, как феникс из пепла, дела БМА? Поживем - увидим...

*******


Приложение: судьба винтокрылой машины
Необычна история появления этой машины на балансе ОКБ БМА. Завхоз ОКБ Михайло Станиславович Бячко в буквальном смысле вырвал ее из-под пресса.

(Михайло Станиславович Бячко, заведующий по хозяйственной части ОКБ БМА)
После долгого спора с представителем Минобороны и приемщиком металлолома передвижной мастерской РПМУ-8 ему все-таки удалось убедить обоих в бессмысленности перевозки тяжелой машины на Новую Землю ради переплавки; в конце концов на борту появился штамп "UN", то есть "Утилизация нерентабельна".

(Вертолет Ми-1, списанный из 18 штурмового авиаполка Закарпатского ВО и специально модифицированный в 1957 году для нужд ОКБ
(год проведения последней модификации ясно виден в двух местах на борту).
Так для заслуженного ветерана неба началась новая, трудовая жизнь. Где только не приходилось подниматься в небо, летать и приземляться скромному труженику науки! Арктика и Антарктика, леса Сибири и джунгли дельты Амазонки, побережье Лабродора и верховья Нила... Пожалуй, экипажи единстрвенного институтского вертолета не побывали лишь в Норвегии и Японии. Корпус машины несколько раз подкрашивали, хотя капитального ремонта (за исключением плановой переборки двигателя и главного редуктора в 1963 году) вертолет после списания из армии не проходил. В 1957 году, через два месяца после запуска первого советского искусственного спутника Земли, по просьбе второго пилота Сергея Ватрушина стекла кабины покрыли импортной светочуствительной пленкой типа "хамелеон", и они приобрели желтоватый оттенок. Стекла штурманской кабины пленкой не оклеивались, поскольку это мешало бы астронавигации; кроме того, штурман Н. Д. Боярков увлекался фотографированием птиц в полете и скорее смирился бы со слепящим солнцем, чем с искажением цвета оперения какой-нибудь редкой летающей твари.
Механики в строевых частях обычно накрепко затягивали контргайки крепление пилонов для подвесного вооружения, в результате чего их было практически невозвожно демонтировать штатными методами без нарушения структурной целостности несущих поверхностей. Так и пришлось мирным ученым летать на столь грозном с виду агрегате. По рассказам М. С. Бячко, бывшие пусковые НУРС идеально подходили для "контарбандного" провоза "Столичной" на точки полевых испытаний.

(Фрагмент носовой части вертолета Ми-1 ОКБ БМА, находящегося в настоящее время на заднем дворе Главного корпуса НИИ Биоавтоматики (бывш. ОКБ БМА).



Источник этого славного бреда


От меня: ВСЕМУ НАПИСАННОМУ ВЕРИТЬ - ВСЁ ТАК И БЫЛО! :lol:


URL записи

@настроение: ржал

@темы: Веселое, Избранное, Позитив, Приколы, Рисунки, Ссылки

URL
Комментарии
2012-12-24 в 22:04 

Смена покрышек требуется в двух случаях – вследствие износа и при переходе на сезонную резину. Резюме бизнес плана включает

URL
2012-12-25 в 00:55 

Удалено администратором

URL
     

Книжная вырезка и не только

главная